Можно ли рассчитывать на постоянный мир на Кавказе? В ситуации помогают разобраться азербайджанский общественный активист Намик Мамедов и армянский политик Арменак Довлатян.
Напомним, армянский парламент в 2016 году отказался рассматривать проект постановления о признании Нагорно-Карабахской Республики (НКР). Это постановление могло сорвать хрупкое перемирие, установившееся после сильнейших военных столкновений 1-5 апреля 2016 года. В ночь на 17 мая 2016 в Вене президенты Азербайджана Ильхам Алиев и Армении Серж Саргсян договорились об укреплении режима прекращения огня в зоне Нагорного Карабаха. Спустя почти год ситуацию в Нагорном Карабахе комментируют местные политологи.
Намик Мамедов: «Заморозить конфликт абсолютно полностью будет трудно»
- В Азербайджане дебаты по поводу признания государственности НКР были восприняты как вызов. Первой реакцией в Баку стал приказ о дополнительной мобилизации. Однако комментаторы с самого начала говорили, что здесь больше пиара, чем реальной политики. В случае признания НКР, армянскими политиками была бы односторонне разрушена наработанная всем миром правовая формула, которая сдерживает конфликт. Признание НКР стало бы демаршем против международного сообщества, которое во всех ключевых документах признает Нагорный Карабах территориями Азербайджана. При этом отыграть назад было бы трудно, поскольку решение про дипломатическое признание государства денонсировать невозможно. С учетом этого то, что в последний момент признание НКР «завернули», было ожидаемым.
- Пытался ли Ильхам Алиев за счет четырехдневной войны решать какие-то внутриполитические задачи? Например, отвлечь внимание от экономического кризиса: как известно, азербайджанский манат в прошлом году стал дешевле на 40 процентов …
- Полагаю, что алиевская команда могла найти другие средства нарастить себе популярность, чем играть в войну. Согласитесь, война все же содержит определенные риски. Кроме того, внутриполитическая ситуация не настолько критична. Основным результатом вооруженного противостояния стала, скорее, не консолидация режима, а реабилитация в глазах общества азербайджанской армии, которая доказала свою боеспособность. Несмотря на масштабную модернизацию войск, у нас не хватало сил. Травма за поражение в 90-е годы очень болезненна. Считалось, что противник компенсирует наше техническое преимущество за счет более высокого морального духа и наличия боевого опыта. По мнению абсолютного большинства общества, армия с честью выдержала экзамен.
- В западной прессе боятся, что карабахский конфликт может постепенно приобрести религиозный подтекст. Боевые действия, по мнению некоторых, поспособствуют притоку в Азербайджан волонтеров-исламистов, что может стать часовой бомбой под светский характер государства. Армянская пресса пишет, что как минимум 80 человек арабской внешности были убиты в апрельских боях 2016-го…
- Эксперты думают, что это инсинуации армянской диаспоры, которая во время противостояния была очень активна в информационном поле. Непосредственно для формирования сплетни про исламистов был использован фрагмент заявления Минобороны, в которой содержалось слово «шахид» (тот, кто погиб на войне). В прессе это получило некорректную интерпретацию. Мол, Баку приглашает к себе чуть ли не боевиков «Исламского государства». Манипулятивный момент проявляется прежде всего в том, что большинство азербайджанцев – шииты. Ядро же нынешних радикальных исламистов составляют сунниты. В общем, азербайджанское государство имеет четко светский характер. Это и советское наследие, и негласная ориентация на турецкую модель развития.
- Не исчезла ли антиалиевская оппозиция в патриотическом хоре?
- Несистемная оппозиция в Азербайджане достаточно слаба, как правило, живет в эмиграции, и ее голос почти не слышно. Тем не менее, она пытается найти свою нишу в новой ситуации. Предлагается рассматривать мужество азербайджанских солдат на фронте как некий протест и даже восстание против Алиева, который, мол, наоборот, требовал от соотечественников примириться с фактом оккупации Нагорного Карабаха. Глядя на контент оппозиционных медиа-ресурсов, в оппозиции опасаются, что за счет войны Баку будет более зависимым от Москвы, которая гибкой политикой закрепила за собой статус регионального арбитра.
- Как будет развиваться ситуация в ближайшем будущем?
- С учетом позиций великих держав, которые единогласно требуют вернуться к прежнему статус-кво, полноформатная война будет продолжаться исключительно в интернете, где она, кстати, никогда не заканчивалась. Что касается невиртуальной жизни, то, скорее всего, раз в несколько месяцев нас ожидают взаимные военные провокации. Заморозить конфликт полностью будет трудно, прежде всего, в связи с процессами внутри Армении. Там у власти так называемая «Карабахская партия» – местный клан и ветераны войны 90-х годов. Война за Карабах – едва не единственное, что как-то легитимизирует режим. В этом плане интересно, что будет теперь делать Москва, сделавшая ставку на клан «карабахцев» ради вовлечения страны в свои региональные экономические и политические проекты.
Арменак Давлацян: «Морально готовы даже к войне на два фронта»
- Того, что в последний момент проект признания НКР не был внесен в повестку дня работы парламента, и следовало ожидать. Прежде всего, существует много исторических правовых нюансов, касающихся статуса Карабаха. Перед тем как выносить проект на рассмотрение парламента, надо было дать ему оценку, что не было сделано. Например, еще в советское время Верховный совет Армянской ССР удовлетворил просьбу руководства Нагорно-Карабхского автономного округа, которая была частью Азербайджана, о вхождении данной территории в состав Армении. До сих пор никто то постановление формально не отменил. Очевидно, что признание требует большего времени для подготовки решения. По мнению экспертов, тему о признании муссировали намеренно, как запасной вариант на случай, если не удастся заключить очень важное соглашение про военно-политическое сотрудничество Армении и НКР. Этот договор сейчас готовится.
- Как на Западе отнеслись к идее признания НКР и вообще к так называемой «четырехдневной войне»?
- В своей политике в отношении южного Кавказа Запад уходит из кризисной ситуации на соседнем Ближнем Востоке. По слухам, Москва и Вашингтон ведут консультации, как решать проблему государственности курдов, а курды живут недалеко от границы Армении. Как следствие, эскалация карабахского конфликта не входит в планы великих держав. Возможно поэтому Запад кулуарно негативно реагировал на идею признания НКР. Свою роль сыграли и выборы в Соединенных Штатах. Администрации Барака Обамы накануне старта основного этапа избирательной кампании меньше всего нужно было расширение ближневосточного конфликта на соседний кавказский регион, а теперь неизвестно, как поведет себя Дональд Трамп.
- Проект резолюции о признании Арменией государственности НКР родился не вчера. Его очень давно предлагает ряд оппозиционных депутатов. При этом все предыдущие попытки его продвинуть были проигнорированы руководством парламента, где правительственная партия имеет большинство. На этот раз провластные парламентарии неожиданно инициативу оппонентов поддержали. Значит ли это, что оппозиция и власть на время зарывали топор войны ради защиты отечества?
- Не стоит думать, что последние события сняли с повестки дня тему противостояния власти и оппозиции, хотя некоторые оппозиционеры действительно выступают за временное перемирие. Наоборот, возникло еще больше дополнительных тем для критики власти. Начать можно с того, что правительство не смогло надлежащим образом обеспечить поставки фронта. Многим не нравится и то, что некоторые дети представителей элиты «отмазались» от военной службы. Большинство армян считают, что в Минобороны допустили ошибку, не отдав приказ наступать после того, как произошли первые атаки противника.
В общем, общество продемонстрировало, что иногда способно работать эффективнее, чем государственные органы. Уже после первых сообщений о начале военных действий ветераны карабахского конфликта организованно выдвинулись на передовую. Без всяких военкоматов возникла сеть записи в добровольцы, возникла система сдачи крови для госпиталей и так далее.
- Не будет ли стараться администрация президента Сержа Саргсяна ограничить гражданские свободы под соусом того, что отечеству грозит внешний враг?
- Какие-то попытки, естественно, будут, тем более что сейчас готовится новый избирательный кодекс под выборы 2017 года. Вокруг него много споров. Провластные медиа призывают представителей оппозиции понять степень собственной ответственности перед родиной, если они во время войны критикуют проект кодекса. Однако в нынешней атмосфере общенационального подъема закручивать гайки будет очень трудно. Тот факт, что Армения, в отличие от автократического Азербайджана, при всех проблемах верна принципам демократии – один из важных мобилизационных факторов общественности.
- Известно, что Армения – страна-член военно-политического союза ОДКБ. Статус ОДКБ предусматривает, что в случае агрессии против одного из членов объединения, другие страны приходят ему на помощь. Однако участники союза в результате отказались помогать Армении. Повлияло ли это на отношение к ОДКБ, и в том числе к России, которая является куратором организации?
- Безусловно. Сейчас в России очень плохая репутация в Армении, о чем, как не смешно, свидетельствовали итоги прошлогоднего голосования на «Евровидении». Армянские зрители – единственные среди стран СНГ, которые не дали баллов российскому исполнителю. Украинцы на зрительском голосовании дали Лазареву два балла. Армения – один. Даже Украину переплюнули! Недоверие к Москве очень сильно бьет рикошетом по Саргсяну.
- Традиционный для подобных интервью финальный вопрос: ваш прогноз на будущее?
- Пока ничто не свидетельствует о том, что напряженность в Карабахе будет спадать, хотя масштабных схваток в ближайшее время, наверное, не будет. Зато существует опасность, что зона конфликта постепенно будет расширяться: например, включить Нахичаванский регион, который традиционно был далеко от эпицентра основных военных действий. С другой стороны, после прошлого апреля армяне морально готовы даже к войне на два фронта.
Leave a Reply